Симметричный сайт alligater.narod.ruEnglish version
Ресурс Аллига Тэр о психофизических возможностях человека
Ресурс Аллига Тэр о психофизических возможностях человека

 

главная
цели и задачи:
Космический вектор эволюции человека 

поиск решения:
АЛЛИГА ТЭР (2001)
От автора. О ссылках


Открытие "ЧЕЛОВЕК"
Психика человека
Нервная система человека и функции
Душа человека
Ясновидение и Суть
Телепортация человека и Творец Вселенной
Космические цивилизации
Наука и техника будущего
Воспитание детей в грядущем
Психокинез и материализация
Примеры - work
Политические басни


итог:
Духовное рождение человека - формулы
Открытые возможности человека
Ворота в рай
Древо Жизни и карта рая
Антропорегуляция и религия - lesson


новейшие исследования:
Человек в Космосе
Долголетие и омоложение
Доктрины об ангелах
Доктрины о дьяволе
Воскрешение человека
прочее
проекты:
Лунное человечество
Детские колледжи
Исследование параллельных миров


о деньгах:
Как я зарабатываю?
Вакансии и работа
Для меценатов


БЕБЛЕЯ (2006)

форум и знакомство
послесловие

 

 

 

 

 предыдущее / далее

Глава 4. Культурная эволюция человека

Эволюция живого вещества, теснейшим образом связанного в своих проявлениях с биосферой, из нее никогда не выходя, получает продолжение в эволюции планетной реальности. При этом перестройка биосферы в ноосферу осуществляется суммарной культурной функцией, которая неизбежно и определенным образом охватывает всю органическую структуру Земли. Это выражается в антропогенном видоизменении живого вещества, закономерной частью которого является психический организм. По существу, исходя из этого, уже нужно говорить о культурной эволюции человеческого существа. В сознательной форме этого еще нет, однако несомненно, что уже сегодня человек в части своих жизненных явлений предстает как совокупность культурных биологических процессов.

В проекте Федорова примирение христианского мышления с научным фактом достигается не вероотступничеством, а признанием дела верослужения, вероисполнения, созданием “супраморалистического” плана сознательной, активной эволюции человеческого существа. В проекте совмещается принцип эволюционизма с идеей о богочеловечестве. Если ныне человек, в силу мистических событий библейского времени и реальных исторических обстоятельств, не есть в полной мере существо богообразное, то он призван стать таковым путем “историрования христианства”. В результате активно-исторического откровения христианского вероучения постулат о Нужно говорить о культурной эволюции человеческого существа богоподобии, лежавший в основании религиозного представления о человеке, ставится в целевую точку исторического процесса. Не проявленное случайным ходом общественного развития,  богоуподобление должно состояться — такова основа стремления к новому эволюционному взгляду, исходящему не только из точных данных естествознания, но и духовной аксиологии христианства. Научное представление о эволюции живого вещества было достроено религиозной мыслью до учения о полном совершенстве человека, его проявлении как абсолютной духовности. Такая синтетическая эволюционика восстанавливает в ином понятийном базисе прежние догматы о сотворении мира, о воле Божией и богоподобии человека — теперь уже не столько данном, сколько исторически заданном. Религиозное чувство и научное знание активируют волю человека, требуют сознательного выхода в мировой — планетный и космический — процесс, который в социальном измерении становится “общим предприятием” исторического возделывания богообразия — апотеозиса человека.

Так или иначе, космизм включает в эволюцию психику человеческого существа в качестве нового типа природной причинности, отведя биологическим факторам стартовую роль. Проблема сознательно направляемой эволюции человека возникает при точном понимании процесса усложнения живого вещества, которая решается путем психофизической регуляции — “антропоургии” [41, с. 131]. При этом важно понимание отличия культурной формы эволюционного процесса, развертывающегося в условиях социальной организованности, от биологической, отвечающей организованности биосферы.

Прежде всего она состоит в том, что биологический эволюционный процесс не дает непосредственного роста главного видового признака человека — его разума; он не ведет к заметному физическому усложнению мозгового аппарата. Данное утверждение можно принимать точно установленным фактом только в рамках известных антропометрических данных, свидетельствующих о неизменности мозга современного человека на протяжении нескольких последних десятков тысячелетий. Возможно, со временем эти данные будут уточнены. Едва ли можно понимать это обстоятельство как остановку в эволюции Homo, поскольку невозможно отрицать эмпирически бесспорный и исторически достоверный факт растущего выявления мышления в био-ноосфере, роста сознания. Такой рост имеет в качестве своего основания не биологическую, а социальную обусловленность, идет благодаря смене социальной обстановки, т.е. связан с организованностью общественной жизни.

Растущее выявление разума в био-ноосфере идет в двух пластах времени. Оно, несомненно, происходит в масштабе биологического времени — времени жизни индивида — путем повышения духовного потенциала при взрослении и старении человека. Этот процесс выражается в обществе законом больших чисел. Другой масштаб, в котором также, в еще более ясной форме, идет стихийный рост выявления мышления — социальное, или историческое, время, в которое наблюдается историческая — более медленная и длительная — смена ментальности общества и родовой личности, эволюция типов мировоззрений.

Учитывая эти факты, необходимо подойти к пониманию биологической эволюции с точки зрения продуцирования сознания. Здесь выясняются важные отличия, существующие между организмом и человеком как личностью.

В процессе эволюции в биосфере постоянно вырабатываются новые формы живого вещества; это изменение направлено в сторону увеличения действенной биогенной энергии в земной коре. Данное эмпирическое обобщение было установлено Вернадским как второй биогеохимический принцип [см.: 19, с. 250, 262]. С ним необходимым образом связано обновление живого вещества. Оно вызвано, прежде всего, “моральным износом”, отсталостью организма от эволюционных трансформаций биосферы, и, во-вторых, — физическим износом организма, его физиологическим старением, по всей видимости обусловленным первым обстоятельством. Все вместе это ведет к явлению смерти, которая эволюционно оправдана в организованности биосферы, в силу первой причины, и естественно неизбежна, в силу второй. Организм в ходе своих физиологических переживаний идет по нисходящей линии. Кроме того, смерть организма в биосфере становится допустимой при наличии биологического закона-“механизма” обязательной передачи генетической информации в младшие звенья родовой цепи. Смерть организма после генетической трансляции нормальных и мутационных свойств особи, таким образом, не только не нарушает ход биоэволюционного процесса, но служит ему и от него неотделима. “Смерть — явление историческое, она существовала не всегда, а появилась на определенном этапе развития жизни и сразу же стала важнейшим двигателем эволюции: смена поколений сделала возможным появление (и сохранение в результате естественного отбора) как раз тех организмов, которые лучше были приспособлены к окружающей среде. Mors creator vitae est — творцом жизни является смерть, не будь ее, наши звериные предки так никогда бы и не “вышли в люди”. Однако, творя новые виды, смерть установила им “естественные” сроки жизни” [33, с. 349]. Помимо сказанного следует учитывать также прямое “геохимическое значение смерти” [11, л. 179].

Явление смерти и его психическое значение

Совершенно иначе ход эволюционного процесса сказывается на психическом организме. Биологическое время человеческой личности есть, в главном содержании, ее психическое время — время ее духовных переживаний и культурной действенности. В ходе этого времени, жизни личности, ее сознание не изнашивается (за исключением случаев явной патологии). Более того, следует признать, что оно реально расширяется, неуклонно и стремительно возрастая на временном отрезке, измеряемом немногими десятками земных лет. Для сознания в целом характерна восходящая линия. По сути, здесь имеет место самостоятельный, “отслоившийся” от организма процесс психической эволюции, идущей вне биологических законов накопления психических качеств. Совершенно ясно, что по своей генеральной направленности он полностью и точно согласуется с биоэволюцией — ростом выявления мышления в био-ноосфере. Однако, со смертью человека обнаруживается резкое нарушение этой тенденции. С точки зрения духовных возможностей человека — устойчивой активности и роста сознания — его смерть не сопряжена с эволюционной необходимостью продуцирования психики, она не оправдана в отношении сознания. На самом деле здесь скрыто более глубокое противоречие между биоэволюционным законом и социальным ростом сознания.

Реальный рост выявления мышления отдельной личности, взятой в точных рамках своего биологического времени, возможен за счет осмысленного восприятия природного мира, социально-исторической картины; он не связан с мутационными перестройками генетического аппарата. Накопленный в течение жизни в результате “гевристического обучения” духовный опыт, представляющий собой состояние нервной ткани, не учитывается наследственным законом- “механизмом” биологической эволюции и, вследствие этого, в следующее поколение не передается; со смертью личности развитое сознание безвозвратно теряется. В итоге каждое новое поколение, благодаря перерождению опытного знания в младенческое неведение — tabula rasa, — возвращается к исходному началу, повторяя весь путь образования сознания.

Индивидуальное состояние нервной ткани может частично воспроизводиться по оставленным после смерти культурно опредмеченным символам прошедшего сознания. Однако эти знаки былой мысли, которые можно принимать в качестве социального аналога генетической формулы, не являются такими же обязательными для личности и точными по смыслу, каким является генетический код в определении физической конституции организма, и потому не могут служить строгой и однозначной наследственности угасшего сознания.

С учетом этого для человека иначе, чем для бессознательного организма определяется значение смерти. В стихийно сложившейся организованности биосферы смерть закономерно властна. В самом организме, возникающем в ходе биологической смены поколений, заложена “программа самоликвидации”. Момент ее запуска, с некоторой временной задержкой, может быть довольно точно отнесен к периоду максимальной биологической активности, наивысшего жизненного тонуса особи. Для человека он соответствует, примерно, 25-летнему возрасту и в реальной жизни совпадает с началом самостоятельной духовной работы личности. Существование организма после прохождения им точки биологического экстремума, по сути, лишено собственного смысла, оно есть проявление инерции жизни. Совершенно ясно, что духовное развитие личности, идущее в основном именно в этот период жизни, еще менее соответствует “биологической логике”, выводящей явления мышления из области эволюционной целесообразности, так как развитые в психическое время индивида интеллектуальные возможности ни в какой форме не могут отразиться в структуре нервной ткани его родовых последователей.

Вследствие этого смерть человека приобретает, преимущественно, психическое значение, ее геохимическая важность теряется в культурной работе человечества; она служит стоком духовности.

Кроме этого, как уже отмечалось, рост выявления сознания идет не только в биологическом пространстве-времени отдельной личности, выражаясь разностью ее интеллектуальных потенциалов в начальной и конечной точках жизни. Он реально сказывается в более обязательном виде — в смене мировоззрений исторических поколений, социокультурной, духовной обстановки в целом; это совершенно ясно обнаруживается через уверенный прогресс научного знания. При таком многоступенчатом акте социального опосредования процесса эволюции психики перед человечеством встают вопросы нравственного порядка. Поскольку культивирование психики за счет изменения социально-исторической среды идет в историческом масштабе времени, оно не вмещается в биологическое время личности, превосходит его. Другими словами, такой рост сопряжен со сменой поколений, и каждый очередной шаг в этом направлении необходимо требует не только смерти личности, но вымирания целых поколений. При этом результаты, добытые ценой жизней миллионов личностей — сотен их поколений — за исторически длительный отрезок времени, вмиг обесцениваются и исчезают под напором слепой, стихийной силы, легко теряются в периоды исторических потрясений, в ходе кризисных процессов нестационарной социальной динамики.

Нравственное чувство требует иного порядка, при котором круговорот, обновление, эволюционный рост сознания не достигался бы ценой миллиардов умерших безвозвратно, не бросал бы в подножие геологического сооружения разума — ноосферы — тысячи поколений обездушенных личностей.

Таким образом, “с возникновением общества человек вышел из-под власти естественного отбора. Организм его сложился в далеком прошлом и, по-видимому, на долгие времена. А смерть? Она стала в данном случае историческим анахронизмом. Как фактор, способствующий улучшению природы человека, она не нужна. С точки зрения общества, она вредна. Исходя из задач, стоящих перед человечеством, просто нелепа” [33, с. 350]. Для нравственного существа смерть неприемлема, для духовной структуры жизни она есть невыносимый предел. Однако сознание в самом себе заключает универсальные основания эволюционного процесса, адекватного сущности человека. Они появляются благодаря функции управления, с которой связана новая — социальная — “механика” эволюции. Одновременно с этим, за счет целенаправленной действенности мышления открывается возможность более эффективного энергетического выявления человечества.

Решение вопроса жизни и смерти мыслящего существа, причем и то, и другое в аспекте вечности — либо жизнь бессмертная и творчески неостановимая, либо смерть окончательная и неперерешаемая для угасшей личности, зависит от характера организованности общества.

С учетом сказанного биоэволюционный процесс психического развития человеческого организма — это задание биологической целесообразности эволюционного культивирования сознания, которое самым существенным образом скажется не только в анатомическом усложнении нервной ткани мозгового аппарата, но затронет все физиологические основы человека. Организм, в соответствии с психическим критерием, должен быть усовершенствован в своих физических и физиологических принципах так, чтобы было преодолено расхождение между возвышением духовного потенциала личности и физическим разрушением организма, ведущим к полной смерти. Начальная задача в этом направлении может быть сформулирована как стремление к максимальному удлинению эволюционного “рабочего цикла” психического организма — достижению большей видовой продолжительности жизни Homo, его долголетия, и, рано или поздно, бессмертия.

В более развернутом плане это задача выработки максимально устойчивого в жизненном поле и всеобщего для различных физических сред “универсального организма” — внефизиологической формы жизнедеятельного проявления сознания. В русском космизме данная мысль спроецирована в идею человеческого бессмертия, “полноорганности” и автотрофности.

Явление рождения и жизнедеятельности человека

Подход к пониманию культурной эволюции с нравственных позиций требует пересмотра ее мировоззренческих оснований. Уточнение последних обусловлено этической необходимостью осуществлять целенаправленное развитие человечества с экономией организмов и их поколений, постепенным замедлением эволюционного конвейера людских жертв, в конце концов, уменьшение интенсивности рождения и полным прекращением смерти как животного способа эволюционирования человека.

Уменьшение интенсивности полового рождение из разряда необходимых явлений социальной жизни как биологический способ эволюционного движения можно только при переходе от родовой логики развития к индивидуальной. В эволюции, возникающей на основе социальной организованности, такое развитие осуществляется не посредством смены “отработанного” организма, а за счет каскадной смены психофизических состояний пространства-времени, отвечающего этому организму, остающемуся эволюционно-активным неограниченное время. Иначе говоря, в ходе заданной психофизической трансформации человека не происходит отчуждение генотипа, его наследственное обособление в автономном пространственно-временном объеме, отвечающем потомственному организму.

Многократно-повторное, стремящееся к бесконечности, вхождение организма своим изменяемым геномом в активную область эволюционных процессов, встраивание его в эволюционную последовательность в качественно обновленном виде, непрерывное участие в эволюции как другого неделимого определяет главную черту культурной формы эволюционного процесса, ее отличие от биологической. Благодаря этому в активной эволюции возможно ограничение ее субстрата конечным числом поколений, замыкание эволюции в наличном геоэтносе. Ясно, что в этом случае требование достижения максимального долголетия, в пределе — бессмертия, которое необходимо в нравственном аспекте активной эволюции, является таким же необходимым историческим обстоятельством и в природном аспекте.

Интенсификация эволюционного процесса, кроме того, выявляет новое значение мышления в организации психофизической регуляции. Осуществляя ее, человек не может оставаться пассивным регистратором стихийно вырабатываемых свойств психической полноты и органической устойчивости, бессознательно вписываемых в его генетическую матрицу. Активная роль человека, принимающего творческий вызов социоприродной истории, должна проявляться в сознательном задании вектора своего развития в бесконечномерном пространстве возможных органических состояний, т.е. в выборе эволюционного коридора, в фокусировке мутаций и овладении законами мутационных модернизаций.

Задача психофизической регуляции в области этих явлений сводится к целенаправленному и контролируемому проявлению мутагенных свойств мышления. Видоизменение Homo, получив социальную детерминацию, в конце концов, полностью перейдет в область действия психических факторов. Обоснованное включение явлений мышления в генетический “механизм” привело бы к целенаправленной переработке генной структуры личности, универсализации психофизической сущности человека, осуществляемой последовательностью заданных трансформаций.

Таким образом, проблема психофизиологической регуляции внутренней природы, таинство “пресуществления” данной натуры человека и его духовной сублимации имеет несколько смысловых измерений, а по своей сложности она явно превосходит явления биосферной регуляции и предполагает внутреннюю эволюцию социоприродного Универсума.

Бессмертие человека

Смерть, как случайное, ненормальное и насильственное прерывании сознания; как врожденный дефект разумной сущности, подлежит управлению. Лишь тогда бесконечность личности в творческом измерении вселенной и вечность Космоса обретут равновеликие смыслы. Включение человеческой жизни, в ее новой природности, в круг онтологических проблем мироздания служит верным критерием космичности учений глобальной эволюции. Эти проблемы охватывают тайные, научно пока неведомые глубины внутреннего мира, организованность психофизического пространства-времени личности или антропокосмос, который так же глубок и бесконечен, разнообразен и сложен, как и макрореальный космос.

Как уже отмечалось, смысл психофизической регуляции, если исходить из биогеохимических принципов, заключается в прогрессивном удержании в био-ноосфере сознания в состоянии его продолжающейся духовной продуктивности. Стремление к увеличению максимальной видовой продолжительности жизни Homo соответствует стремлению к возможно полному выявлению разума, действенной культурной биогенной энергии в структуре планеты. В политическом, государственном значении достижение долголетия представляет важную национальную задачу, решение которой приведет к значительному росту тезауруса — интеллектуального ресурса общества, повлечет коренную перестройку господствующего менталитета, скажется в идеологической, экономической, научно-технической и других сферах общественной жизни. Охватывая эту задачу с общечеловеческих позиций и ставя ее в масштаб планетных явлений, следует признать увеличение продолжительности жизни глобальной проблемой современности. В предельной логической постановке — это возможность человеческого бессмертия.

При этом личное бессмертие не мыслится как единоличное, эгоистическое выживание “избранных” в чреде социально-геологических катаклизмов. Личность вырабатывает бессмертную сущность только в результате общего дела. Его общность состоит в том, что цель здесь выражает общечеловеческую значимость бессмертия, призывая к нему каждого и не отказывая в вечной жизни ни какому из “сынов человеческих”, а также в том, что бессмертие зарабатывается сообща, совместным трудом — “толоками и помочами” [82, т. 1, с. 601], оно достигается соборно.

С момента, когда мысль о возможности личного бессмертия вошла в сознание человека и, особенно, когда наука уже может силой имеющихся средств точно подходить к исследованию этого вопроса, смерть перестает быть невольным явлением, она становится самоубийством и умышленным убийством личностей обществом. Общество, научно не занимающееся вопросами долголетия и бессмертия — их окончательным разрешением, — остается стихийно организованным; оно признает во всех смыслах целесообразной до-гуманную и вне-разумную основу своей организованности. Такая организованность свидетельствует о незнании настоящей, объективно выводимой разумной цели, иной целесообразности, возникающей в ходе геологического эволюционного процесса, в условиях которой и общество, и сам стихийно начатый на Земле процесс не могут развиваться бессознательно и невольно. Однако именно динамическое строение дисперсной структуры организма, его атомно-молекулярная организованность — постоянный ток вещества, энергии и информации через организм — является необходимым условием бессмертия. Овладение законами структурного обновления организма позволит осуществлять непрерывную его перестройку без снижения его жизненности, исключить характерные в условиях биосферы старение и физическую деградацию индивида.

Учитывая современные темпы роста научного понимания человека как объекта точного знания биологических наук и принимая в расчет прогнозы специалистов, работающих над расшифровкой генетических текстов человека и психофизическими возможностями человека, можно ожидать, что уже в следующем, XXI веке будут определены основы бессмертия. Потребуется после этого еще несколько поколений, чтобы человечество практически освоило этот научный фундамент, т.е. добилось реального бессмертия. Можно сказать, что бессмертие уже сегодня становится вполне отчетливым “реальным идеалом”, от достижения которого современное общество отделяет всего полтора столетия. Его осуществление непременно вызовет колоссальные политические, социальные, экологические и другие последствия, примеров которым в истории человечества не было. Ввиду такого стихийного хода научного знания в этой области перед человечеством встает новая глобальная угроза, поскольку ясно, что перспектива обретения бессмертия требует коренного и быстрого пересмотра современных норм цивилизации, господствующих мировоззренческих догм, становящихся неизмеримо более смертоносными, нежели в условиях нынешнего общественного порядка. Совершенно очевидно, что к этой глубокой работе общественное сознание, при существующих традициях регулирования планетного бытия и в современной идеологической среде, не готово.

“Полноорганность” и автотрофность человека

Другим вектором функции управления, обращенного также на человека и составляющего частную задачу психофизиологической регуляции, является культурно-эволюционная выработка совершенного человеческого организма. В целом для космизма это направление антропной регуляции сводится к достижению человечеством “полноорганности” и автотрофности — возможности “фабриковать всю свою телесную оболочку со всеми органами, кои делали бы ненужными искусственные покровы и орудия...” [82, т. 1, с. 296].

Совершенное не может находиться человеком в природе в готовом виде; оно есть совершённое (сделанное или исполненное, реализованное) им самим. Путь к совершенству, тесно связанному с обретением бессмертия, заключается в необходимом свершении, в терминологии проекта Федорова, — ургии. Полноорганное существо — это человек, который совершил, сотворил себя, то есть уже самодеятельный, совершенный и “совершеннолетний”. Поэтому, ставя перед собой цель достигнуть совершеннолетия, человечество будущего с необходимостью должно будет заняться “естественным тканетворением, ...органосозиданием” [82, т. 2, с. 296]. С помощью этих органов или способов, средств он будет перемещаться и добывать себе в пространстве вселенной материалы для построения своего организма [82, т. 1, с. 318].

В этом же направлении шла “активно-эволюционная мысль” В.И.Вернадского, когда он размышлял об автотрофности — способности абиогенного, без посредничества живого вещества, синтеза пищи: “Для решения социального вопроса... необходимо изменить форму питания и источники энергии, используемые человеком” [9, с. 240].

Интересно, что высказанная И.А.Ефремовым, по всей видимости, на основе анализа учений Древнего Востока, воспринятая в контексте космософии, также выражает одну из необходимых ступеней в достижении человечеством полноорганности. Она состоит в том, что вторая сигнальная система человека должна со временем уступить место более совершенной — третьей — сигнальной системе (общение мыслеобразами, использование телепатии, слабого энергоинформационного взаимодействия и проч.). К аналогичным выводам приходит и философ А.К.Манеев, гипотетически допуская возможность бессубстратного энергоинформационного обмена при переходе человека в состояние полевой реальности [36, с. 95]. В условиях быстрого роста знаний современный человек все чаще сталкивается с тем, что объемные, многомерные представления, имеющие сложную смысловую топологию, не могут системно охватываться вербальным мышлением, адекватно выражаться линейными, одномерными информационными структурами, например текстом. Переход к обмену мыслеобразами значительно расширяет формат сознания, увеличивает его информационно-смысловую мощность, а также точность и скорость информационных взаимодействий.

В более широком смысле, полноорганность, как вселенская архитектура разумной жизни, позволит человеку проявлять свойства, необходимые для существования во всех мирах и средах, и таким образом сделаться существом всеобщим, способным жить всюду [см.: 82, т. 1, с. 332]. В такой постановке вопрос о достижении состояния полноорганности тождественен задаче антропного выражения принципа всеобщности и всюдности жизни.

В творчестве Вернадского гипотеза автотрофности стала одним из центров “притяжения” его мысли; сама идея воспринималась им как интереснейшая научная и социальная проблема. В 1919 году он записал в дневнике: “Для меня ясно, что переход человека в автотрофный организм через развитие научной работы есть естественный процесс, всецело попадающий в рамки других геохимических процессов. Точно также, как и весь рост культуры” [77, с. 70]. Эта тема получила дальнейшее развитие в статье В.И.Вернадского “Автотрофность человечества”. “Непосредственный синтез пищи, без посредничества организованных существ, как только он будет открыт, коренным образом изменит будущее человека. ‹...› Нужно уже сейчас готовиться к пониманию последствий этого открытия, неизбежность которого очевидна. ‹...› Создание нового автотрофного существа даст ему доселе отсутствующие возможности использования его вековых духовных стремлений; оно реально откроет перед ним пути лучшей жизни” [9, с. 241, 243].

Открытие “внутреннего синтеза” — условий самостоятельной выработки человеческим организмом необходимых для его жизни веществ и энергии из неорганических материалов, а затем, идя дальше, и вне-физиологической непосредственной их аккумуляции в духовно организованном объеме-поле, отвечающем личности, неизбежно затронет все материально-энергетические основы человеческого организма, обязательно скажется на физиологическом субстрате жизнедеятельности.

К.Э.Циолковский в своей космической философии, продолжая идею психофизической регуляции, утверждал неизбежность превращения человечества в “единый вид лучистой энергии” [88, с. 424]: формой жизни станет “лучевое состояние высокого порядка, которое будет все знать и ничего не желать, то есть... состояние сознания, которое разум человека считает прерогативой богов” [88, с. 426].

Автотрофность, бессмертие, полноорганность — атрибуты подлинной духовности. Проблемы достижения этих состояний являются, по сути, разными гранями одного вопроса о возможности нравственной структуры жизни — духовной многомерности человеческого существа, творческого бытия личности. Только в духовно организованной социальной реальности нравственность выявляется в абсолютной полноте. При этом не генная инженерия дает ключ к управляемому метаморфозу, а этика и психология открывают путь генетике. Доминирующей в русском космизме остается идея “прорастания” человека, сообразного и соразмерного проективному миру, уравнения его с космогонической силой за счет осмысленной интенсивной психической жизни. Поиск доступных направлений духовной эволюции Homo, выработку конкретных путей его физического совершенствования космизм определяет как задачу науки.

Такое полноорганное существо не составляет всей цели; ее перспективный план задается тем, что всеединый человек после устройства планетарного бытия Земли — ноосферы, телесно претворяясь в пространстве-времени Универсума как инвариантная форма жизнемысли, призван оживлять и одухотворять иные миры с их возможно мертвыми планетами и угасшими светилами. В этом космизм видит космологическое значение человека, духовности.

Для подобного деонтологического преображения миропорядка необходимо “просветленное и одухотворенное человечество” [85, с. 81], соединившее в своем сознании знание явного природного мира и просвещенное подсознание — “подвал” психики. Homo sapiens, по существу человек подсознания, должен быть исторически возделан и олицетворен как существо действительно сознательное — Homo nous .

Антропорегуляция, в силу неразвитости знаний о человеке относительно разработанности естествознания внешнего мира, представляется наиболее трудоемкой задачей, а методы ее решения — едва ли не мистическими. Вместе с тем, угроза экологической катастрофы, явившаяся не единственным и далеко не последним следствием нравственного опрощения многих людей, их мировоззренческой адаптации в условиях материально-меркантильных взаимоотношений, наглядно свидетельствует, что управление внешними силами, высокими мировыми энергиями без опережающего или одновременного пресуществления внутренней натуры, без нравственного прогресса — дело не только бесполезное, но и чреватое еще большими бедствиями, нежели те, от которых человечество пытается спастись посредством биосферной, “метеорической” регуляции. Тем более фатально зависимы от регуляции антропного и социального естества исторически отдаленные стадии ноосферного строительства; переход биосферы в ноосферу, принимая, рано или поздно, форму планомерного, управляемого процесса глобального развития, тем самым в своей функциональной основе и по существу становится определяемым обществом. При этом антропорегуляция является необходимым выражением, свойством социальной организованности в динамическом строении геоструктуры.

 предыдущее / далее

 

 

 

 

 

Указатель: А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | Ю | У | Ф | Х | Ц | Ч | Э | Я |     главная|  

 

2001-2005 © "Alliga Ter". Ссылки на материалы сайта и использование их в любой форме не следует рассматривать как поддержка взглядов авторов, которые их выражают. Имеете вопрос или комментарий? Пожалуйста, пишите на электронный адрес alliga_ter@list.ru. Прочитайте пожелания  про защиту прав интеллектуальной собственности

Мой фотоальбом

Rambler's Top100 Rambler's Top100 Площадь Встреч
Школа Управление Нервной Системой
восстановить двс на дизеле Красный цвет в одежде – как правильно сделать выбор? Все о современных компьютерных программах.